> Энциклопедический словарь Гранат, страница 124 > Волость {истор)

Волость {истор)

Волость {истор.), русский полногласный вариант термина власть (корень влад, волод),—в обширном смысле всякая территория подвластная, тянущая к известному административному центру, округ или район известного города, на который простирается политическое влияние последняго. В этом смысле летописец ХН в называет властями Киевлян, Новгородцев, Смольнян, ИИолочан, разумея волостные миры, группирующиеся вокруг главных, волостных городов, и противопоставляя последние младшим пригородам, подчиняющимся решению старшего веча областного центра. Городовая В., возникшая вследствие тяготения окрестного населения к развившемуся среди него крупному торговому рынку, представляющему в то же время обнесенный крепкою стеною военный оплот, является первою формою общественного строя, легшей в основание деления Руси мелсду потомк. Ярослава, формою, которую мы застаем уже в значит. степени сложившеюся в самом начале русской истории, в эпоху IX—X вв. Однако, процесс образования городовых В-ей, расширение пределов одной В-и на счет другой, возвышение однех и упадок других, обращение прежних волостных городов в пригороды,—все это продолжается и при князьях XI—XII вв., равно как постепенное поглощение В-ями отставших в общественном отношении ветвей славянства (например, древлян, радимичей, вятичей), продолжавших жить в старых формах родового и племенного быта или, самое большее, успевших создать у себя лишь мелкие центры полугородского, полусельского характера. В приложении к одному и тому же центру термин В. мог иметь различный объём: так, договорные грамоты Вел. Новгорода называют В-ью новгородскою всю подвластпую вольному городу территорию, выделяя тут же под этим названием известные, специально перечисляемия части последней, каковы Торжок, Волок, Бежицы, Вологда, Пермь и др., именно, владения или колонии, лежащия вне пределов коренной Новгородской земли, не входящия в состав пятин, тянущих к одному из пяти городских концов. Постепенно суживаясь и специализируясь, термин В. приобретает или, правильнее сказать, сохраняет за собою исключительно принадлежавшее ему издревле значение более мелкого административного подразделения, даже без городского средоточия, причем первоначально В. не различается существенно от уезда. Позднее, однако, различие проводится, и В. является составною частью уезда, не имеющей города, обыкновенной принадлежности последняго, или же самостоятельною административною единицей (при отсутствии уездного деления), но опять-таки без города. В отличие от дворцовых сел с их особою администрацией В-и являются землями черными, т. е. педворцовыми, почему в княжеских грамотах села, как и пути, но смешиваются с В-ями и называются отдельно от них, в особенности в позднейшее время (XY в ), равно как выделяются из состава В-ей села монастырские и вотчины частных лиц, хотя по общему правилу без особых жалованных грамот такие земли, рассеянные посреди волостной территории, несли заодно с последней подати и повинности и подчинялись общей с черными землями подсудности. Как в городских общинах княжеская администрация легла верхним пластом на древнейший слой выборных властей (тысяцкого, сотских и так далее), не упразднив его, так и сельская В. представляет собою крестьянский мир с выборным старостою и в то же время административный округ, во главе которого стоит волостель. В качестве местного мира В., по всему вероятию, тождественна с древним погостом, особенно распространенным наНовгородском севере; оба термина нередко употребляются в актах безразлично, иногда же второй имеет более обширное значение, чем первый (В.—часть погоста, несколько смежных деревень, принадлежащих одному лиду, без административного значения), или же наоборот (погост— село, в котором находится церковь). Общинное землевладение складывается сравнительно поздно, и В. носит характер не столько земельный, сколько финансовый и судебный: земля яв-ляетсявладельческою (княжескою, церковною или частною); крестьяне сидят на отдельных наследственных участках, владея сообща лишь известными видами угодий (водами, лесами, сенокосами — последними не всегда) и сообща же отбывая известные повинности на владельца; таким образом единство членов мира поддерживается указанными видами совладения и обязанностями по отношению к собственнику земли, платежем казенных сборов (если нет налицо освобождающих от них жалованных грамот), наконец, коллективною ответственностью перед судом за уголовные преступления на началах круговой поруки; оброк на частных землях определяется для каждого садящагося в одиночку на землю отдельным договором; живущие на черных землях тянут вме с те го су да-рево тягло, сколько приходится на каждый участок, причем волостной староста „с крестьяны“ призывает на земли новых поселенцев и отводит им пустия места, давая лес на избу, определяя количество льготных лет, по истечении которых новосел, потомственно владеющий данным ему участком, участвует во всех платежах, налагаемых на целую волость, с миром вместе, по „мирскому разрубу“, т. е. раскладке; тот же староста ищет и отвечает перед судом по земельным делам В. от имени последней, как юридического лица. В административном отношении от сельских В-ей отличаются подгородные, приписанные к городу станы, управляемые одинаково с последним, т. е. непосредственно наместником с его тиунами и доводчиками, междукоторыми они и распределяются; эти станы и составляют в тесном смысле городской уезд или околого-родье; иногда, однако, названия стана и В-и перемешиваются: так как первый термин означает собственно становище, т. е. двор или место пребывания администратора, то и волостели поэтому также имели свои станы; во избежание смешения станы, подчиненные наместнику, называются иногда в грамотах городскими. Уезд (в обширном смысле) не был цельной административной единицей и отдавался в кормление по частям, причем волостели обыкновенно заведы-вали своими В-ями совершенно независимо от наместника по всем делам, за исключением высшей уголовной юрисдикции, т. е. дел о душегубстве, и то однако не везде: бывало, что вира за убийство со всех В-ей шла наместнику, или даже целые уезды других городов „тянулк душегубствомъ“ к одному центру, но нередко душегубство вместе с остальным судом бывало в кормлении и за волостелями. Последние, как и всякие кормленщики, управляли на основании данной им ввозной грамоты, на началах частного права, через своих тиунов, доводчиков и праветчи-ков, назначаемых из числа собственных людей, или холопов, которых их государь рассаживал и сменял по произволу. Весь этот персонал получал кормы от населения: подобно наместнику, волостель брал при въезде в В. въезжее, затем кормы, приуроченные к Рождеству, Пасхе, Петрову дню,—кормы, отчасти — натуральные, отчасти — денежные, размер которых до известной степени определялся установившимся обычаем. Затем, главным источником дохода являлись судебные пошлины ()озд или хоженое—за вызов ответчика доводчиком, железное—в случае закования подсудимого, противень против истцова—пошлина, равнаяцене иска, если по приговору ответчик объявлялся виновным, особия пошлины в случае вины истца, примирения сторон до суда, за приложение печати и проч.), также пени с преступников, нередко произвольного размера, поголовщины; далее—свадебные пошлины (свадебное или повоженный убрус—в случае свадьбы в пределах округа, выводная куница— при выдаче замуж па сторону), наконец, иногда таможенные доходы, также отдаваемые в кормление на арендном начале князем-хозяином. Суд различается, смотря по тому, дано ли или нет кормленщику право суда боярского, т. е. по делам о холопстве, рабовладении. Все управление носило характер извлечения дохода, и кормленщик, как частный съемщик, мог покинуть свое кормление, когда хотел, что не считалось нарушением служебных обязанностей; самое кормление давалось и на срок, и безсрочно, и даже иногда принимало характер наследственный, делалось вотчиною. Мало-по-малу это частно-хозяйственное управление начинает ограничиваться и вытесняться (с конца XY и в течение XVI в.): издаются постановления, точнее определяющия пределы власти администраторов, размеры законных доборов; сроки кормлений возможно сокращаются, все большее количество дел восходит к докладу в центральные инстанции; в суд наместников и волостелей вводятся старосты и целовальники (Белозерская грамота 1488 г., Судебник 1497 г.); является новая администрация губных старост по важнейшим уголовным делам; наконец, при Иоанне IV (1555) уездам и В-ям предоставлено заменить прежних управителей выборными, излюбленными старостами и откупиться от наместников и волостелей с их исполнительными органами денежным оброком. Указ не имел обязательной силы и не был введен в действие повсеместно, почему прежняя администрация уцелела во многих местах, пока в XVII в не восторжествовало приказное воеводское управление. Тогда В. перестает быть самостоятельною административною единицею, хотя в

Виде редкого исключения воеводы назначались и в станы, и в В-и (Ошн-гинский стан 1629, Сумерская В. 1649). Начало новому устройству В-и, как сельского административного округа, положено законодательством имп. Павла о крестьянах удельного ведомства. Н. Аммон.